Защита прокурором публичного интереса в гражданском процессе

Роль прокурора в защите публично-правовых интересов

Защита прокурором публичного интереса в гражданском процессе

Филимонова Ирина Владимировна1, Цутиева Хава Муслимовна2
1Филиал Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова в г. Пятигорске, кандидат юридических наук
2Филиал Российского экономического университета им. Г. В. Плеханова в г. Пятигорске, магистрант группы III М-Ю (з)

Библиографическая ссылка на статью:
Филимонова И.В., Цутиева Х.М. Роль прокурора в защите публично-правовых интересов // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 1 [Электронный ресурс]. URL: http://human.snauka.ru/2018/01/24711 (дата обращения: 14.09.2020).

Вопрос о роли прокурора в защите публично-правовых интересов не является новым.

Актуальность его исследования в настоящее время определяется тем, что в российское гражданское и арбитражное процессуальное законодательство были внесены существенные изменения, которые обусловили пересмотр позиций некоторых ученых относительно перспектив статуса прокурора в цивилистическом процессе. Отчетливо просматривается тенденция отечественного законодателя ограничить роль прокурора в защите публично-правовых интересов.

Данным вопросом интересуется не так уж много ученых, среди которых необходимо назвать Е. А. Белоусова, Н. А. Васильчикова, С. С. Клеценко, Е. Ю. Резник, К. О. Фуражкова, Т. С. Яценко и некоторых др.

Многие из них рассматривают роль прокурора в защите публично-правовых интересов в рамках только гражданского или исключительно арбитражного судопроизводства.

Мы предлагаем взглянуть на эту проблему в комплексе, чтобы составить целостное представление о том, какие возможности существуют у прокурора для защиты публично-правовых интересов и являются ли они достаточными.

В соответствии с п. 4 ст.

27 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского и административного судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших[1]. Как видно, эта норма носит общий характер, и конкретизируется в гражданском процессуальном и арбитражном процессуальном законодательстве.

В частности, в ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее: ГПК РФ) говорится о том, что прокурор вправе обратиться в суд заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований[2].

Итак, законодатель в упомянутых статьях не использует термин «публичный интерес» или «публично-правовой интерес» (мы будем рассматривать их как синонимы). Однако фактически он встречается в других статьях ГПК РФ.

Так, в ст.

387 ГПК РФ говорится о том, что основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

В п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ указано, что судебные постановления подлежат отмене или изменению в порядке надзора, если при рассмотрении дела Президиум Верховного Суда РФ установит, что соответствующее обжалуемое судебное постановление нарушает права и законные интересы неопределенного круга лиц или иные публичные интересы.

Легального определения понятия «публичный интерес» нет, и поэтому каждый раз приходится устанавливать наличие публичного интереса, который является предметом защиты в данном деле. Определенные вехами на пути толкования понятия « публичный интерес» являются разъяснения Верхового Суда РФ, а также постановления и определения Конституционного Суда РФ.

Так, в одном из постановлений Конституционный Суд РФ указал, что защита интересов публично-правовых образований «является проявлением именно публичного интереса, потому что они в любом случае выступают выразителями интересов всего народа» [3]. Однако Е. С.

Смагина полагает, что защита публичного интереса должна находиться в компетенции соответствующих органов публичной власти. По ее мнению, для прокурора не должна быть приоритетной защита публичных интересов перед частными, а именно перед интересами граждан[4, с. 8]. Тем не менее, как справедливо полагает Н. А.

Васильчикова, осуществление надзора за исполнением законов и законностью правовых актов является одной из функций органов прокуратуры, и выполнение такой функции вовсе не влечет за собой подмену прокуратурой государственных органов[5, с. 87].

Добавим к этому, что международные эксперты тоже не отрицают значимость фигуры прокурора в деле защиты публичных интересов в рамках цивилистического процесса[6, с. 23].

Публичный интерес, на наш взгляд, можно определить как взаимообусловленный не подлежащий ограничению неперсонифицированный интерес общества и государства, признанный государством и охраняемый правом, представляющий собой конституционно значимую ценность, без которого немыслимо существование общества и государства.

В большинстве случаев в гражданском процессе заявления прокурора в защиту публичных интересов рассматриваются в рамках искового производства, причем не только в суде первой инстанции, но и на стадиях пересмотра судебных постановлений.

Прокурор может инициировать пересмотр судебных постановлений по результатам прокурорской проверки, если будет установлено, что «судебным постановлением разрешен вопрос о правах и обязанностях либо нарушены права и законные интересы публично-правового образования (Российской Федерации, субъекта Федерации, муниципального образования) или неограниченного круга лиц, а уполномоченные органы судом к участию в деле не привлекались либо не обеспечили должной защиты указанных интересов в силу иных причин, в том числе коррупционного характера» [7, с. 28].

Обратимся к анализу Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее: АПК РФ) в той части, в которой он регулирует участие прокурора в защите публичных интересов в арбитражном процессе.

В ст.

52 АПК РФ говорится о том, что прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с заявлениями об оспаривании нормативных правовых актов, ненормативных правовых актов органов государственной власти Российской Федерации, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, затрагивающих права и законные интересы организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; с иском о признании недействительными сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований; с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований; с иском об истребовании государственного и муниципального имущества из чужого незаконного владения.

https://www.youtube.com/watch?v=mBW9U_dgt30

Как видим, по сравнению с ГПК РФ прокурор, защищая публичные интересы, может инициировать дела только указанных в АПК категорий. Это существенно ограничивает его возможности. Возникает вопрос, с чем же связано такое решение отечественного законодателя?

Существующее сейчас положение дел объясняется следованием отечественного законодателя общей тенденции развития законодательства об участии прокурора в цивилистическом процессе, свойственной странам Европейского Союза и ряду других государств, подпадающих под юрисдикцию Европейской Конвенции[8].

Европейский Суд по правам человека вовсе не считает прокуроров независимыми и беспристрастными.

Данный орган полагает, что раз прокурор принимает решение об обращении в суд по своей инициативе, обладает определенной свободой при выборе порядка рассмотрения дела и может в дальнейшем выступить в процессе против заинтересованной стороны, значит, в законодательстве данного государства отсутствуют необходимые гарантии соблюдения установленного порядка судопроизводства. Как указал Европейский Суд, «сам по себе тот факт, что действия прокуроров направлены на охрану государственных интересов, нельзя истолковывать как придание им правового статуса независимых и беспристрастных участников процесса» [9].

В постановлениях Европейского Суда по правам человека против Российской Федерации поднимался вопрос, является ли участие прокурора на стороне оппонентов заявителя при рассмотрении гражданских дел нарушением принципа равноправия сторон.

Сославшись на Заключение Венецианской комиссии в отношении закона «О прокуратурах» (2005) и Резолюцию Парламентской ассамблеи № 1604 (2003) «О роли прокуратуры в демократическом обществе, регулируемом верховенством права», данный орган установил, что при определенных обстоятельствах выступление прокурора на стороне лица, участвующего в деле, может быть оправдана, «в частности, интересами защиты прав уязвимых групп населения (детей, инвалидов и т.п.), которые неспособны защитить свои интересы самостоятельно, либо в случаях, когда данное нарушение затрагивает интересы большого числа граждан, либо, когда требуется защитить интересы государства» (§ 35) [10].

Таким образом, как указывает Е. Ю.

Резник, в целом полномочия прокурора при обращении в арбитражные суды в настоящее время соответствуют стандартам и европейским принципам Консультативного Совета Европейских прокуроров[9] (CCPE), устанавливающих, что основными задачами прокурора является обеспечение верховенства права, которое должно быть гарантировано, в частности, путем отправления правосудия, справедливого, беспристрастного и эффективного во всех случаях и на всех стадиях[11, с. 116].

Однако не все ученые согласны с таким ограничением возможностей прокурора[12, с. 8].

Дело в том, что с такими возможностями, которые предоставлены сейчас прокурору в АПК РФ, он не может в достаточной степени защищать публично-правовые интересы.

На наш взгляд, такое решение вопроса отечественным законодателем обусловлено не только следованием общим тенденциям развития законодательства европейских стран. Как известно, в АПК РФ существует ст. 53, в которой говорится об обращении в арбитражный суд в защиту публичных интересов.

Среди субъектов такого обращения названы государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, причем согласно ч. 3 ст.

53 АПК РФ, в обращении должно быть указано, в чем заключается нарушение публичных интересов или прав и (или) законных интересов других лиц, послужившее основанием для обращения в арбитражный суд.

Обратимся к анализу Концепции единого Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации[13], чтобы ознакомиться с теми перспективами, которые ожидают прокурора в части регулирования его полномочий по обращению в суды общей юрисдикции и арбитражные суды в защиту публично-правовых интересов.

В соответствии с п. 4.7 Концепции, в соответствующей главе право прокурора участвовать в гражданском судопроизводстве путем обращения в суд с заявлением о защите прав предусмотренных законом лиц рассматривается раздельно в зависимости от того, о каком суде идет речь – общей юрисдикции или арбитражном. Это обусловлено существенной разницей в категориях дел, которые рассматривают данные суды.

К компетенции судов общей юрисдикции, как известно, отнесены не только споры, возникающие из гражданско-правовых и административно-правовых отношений, но и трудовые споры, споры, возникающие из разнообразных семейно-правовых отношений и т.п., что предопределяет необходимость более широкого, чем это предусмотрено в АПК РФ, участии прокурора в судопроизводстве (более широкий круг дел – более значительные полномочия прокурора).

Ограничение возможности прокурора обращаться в арбитражный суд только по указанным категориям дел связано с существенными различиями в компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов. Причем унификация норм в данном случае авторам Концепции представляется невозможной[13].

Проанализировав действующее законодательство, разъяснения судов высших инстанций и ряд теоретических работ, можно сделать следующие выводы.

1. В процессуальное законодательство необходимо ввести определение понятия «публичный интерес» («публично-правовой интерес»), что позволило бы достичь определенности в данном вопросе.

На наш взгляд, публичный интерес можно определить как взаимообусловленный не подлежащий ограничению неперсонифицированный интерес общества и государства, признанный государством и охраняемый правом, представляющий собой конституционно значимую ценность, без которого немыслимо существование общества и государства.

2. В соответствии с действующим законодательством публичные интересы могут защищаться не только прокурором, но и органами публичной власти (государственными органами, органами местного самоуправления), а в случаях, предусмотренных законом, и иными органами и лицами.

Полагаем, законодателю нужно уходить от слепого подражания европейскому законодательству и корректировать отечественное процессуальное законодательство с учетом российской специфики, которая, как нам кажется, не позволяет существенным образом ограничивать полномочия прокурора по защите публичных интересов.

Библиографический список

Источник: http://human.snauka.ru/2018/01/24711

«ЗАЩИТА ПРОКУРОРОМ ПУБЛИЧНОГО ИНТЕРЕСА В ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ …»

Защита прокурором публичного интереса в гражданском процессе
Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

— [ Страница 1 ] —

Федеральное государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования

«Санкт-Петербургский государственный университет»

Юридический факультет

На правах рукописи

Токарева Елена Владимировна

ГРАЖДАНСКОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность: 12.00.15 – «Гражданский процесс; арбитражный процесс»

Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Научный руководитель:

кандидат юридических наук, доцент А.А.Ференс-Сороцкий Санкт-Петербург-

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение …………………………………………………………………………….. Глава I. Публичный интерес как предмет судебной защиты в гражданском процессе

§1.Правовая природа публичного интереса как предмета судебной защиты в гражданском процессе………………………………………………

§2.Развитие законодательства о защите публичного интереса в гражданском процессе ……………………………………………………………………………. §3. Общая характеристика правового положения прокурора в гражданском процессе…………………………………………………………………………… Глава II. Обращение прокурора в суд с заявлением в защиту публичного интереса

§1. Обращение прокурора в суд в защиту интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований…………… §2. Обращение прокурора в суд в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц……………………………………………………… §3.

Обращение прокурора в суд в защиту частных прав и свобод граждан, особо нуждающихся в правовой и социальной защите……….………………………. Глава III.

Вступление прокурора в процесс, инициированный другими лицами, для дачи заключения по делу в целях защиты публичного интереса

§1. Порядок вступления прокурора в гражданский процесс для дачи заключения по делу……………..……………………………………………………………… §2. Правовая природа заключения, даваемого прокурором по делу …………. Заключение……………………………………………………………………… Список литературы………………………………

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования определяется не только кардинальными изменениями полномочий прокурора в действующем гражданском процессуальном законодательстве, но и имеющейся полемикой взглядов относительно места и роли прокурора в гражданском процессе, присутствующей на страницах юридической литературы.

С того момента как Россия стала членом Совета Европы и вступила в конструктивный диалог с западными странами, вопрос о функциях и полномочиях прокуроров в современном российском государстве получил дальнейшее развитие.

В связи с обрушившейся на Россию критикой о наличии у прокуроров неоправданных полномочий в порядке общего надзора за законностью, возможность присутствия прокурора в российском гражданском процессе, как в период разработки и принятия действующего Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так и в дальнейшем, ставилась под сомнение. До настоящего времени на страницах юридической литературы не прекращаются споры о возможностях, пределах и условиях такого участия. Мнения различны – от необходимости еще большей минимизации степени участия прокурора в гражданском процессе, до сохранения данного института в имеющемся виде, а в некоторых случаях и расширении пределов прокурорского вмешательства. Действующий в настоящее время Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации участие прокурора в гражданском процессе связывает с необходимостью защиты прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Становление правового государства в Российской Федерации и функции прокуратуры. «Круглый стол»

журнала «Государство и право» //Государство и право. 1994. № 5. С. 3-41; Права человека. Учебник для вузов /Отв. ред. Е.А.Лукашева. М., 1999. С. 364-365 (автор главы – В.М.Савицкий); Похмелкин В. Участие прокурора в рассмотрении гражданских дел – юридический атавизм //Российская юстиция, 2001. № 5. С. 6; Макаров В.А.

Участие прокурора в арбитражном и гражданском процессе //Прокурорская и следственная практика, 2004. № 3. С. 115-119; Путь к закону (исходные документы, пояснительные записки, материалы конференций, варианты проекта ГПК, новый ГПК РФ) /Под ред. М.К. Треушникова. М.: ОАО «Издательский дом «Городец», 2004. С.

87,93-94,601; Приходько И.А. Доступность правосудия в арбитражном и гражданском процессе: основные проблемы. СПб., Издательский Дом С.- Петербургского гос. ун-та., 2005. С. 358-359 и др.

Российской Федерации, муниципальных образований, но вместе с тем, оперирует и такой правовой конструкцией, как публичный интерес, не давая при этом ее легального определения. Сложившаяся ситуация порождает массу вопросов о соотношении указанных интересов с публичным интересом, и в конечном итоге имеет прямой выход на проблему участия прокурора в гражданском процессе.

Ясности в данном вопросе не добавляет и Приказ Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 26.04.2012 г. № 181 «Об обеспечении участия прокуроров в гражданском процессе».2 Проблема усложняется еще и тем, что на страницах юридической литературы наличествует полярностью взглядов относительно сущности публичного интереса.

Все это ведет к тому, что на практике судебные инстанции зачастую оставляют без рассмотрения заявляемые прокурором в защиту публичного интереса требования на том основании, что они подаются лицом, не имеющим полномочий на предъявление подобных исков.

В других случаях, когда прокуратура остается, по сути, единственным органом, имеющим правовую сложности, что может грозить для носителей определенных частных интересов изоляцией по социальному и групповому признаку и способно нарушить стабильность и правопорядок в обществе.

Складывающаяся ситуация, по мнению автора, несовместима с принципом правовой определенности, лежащим в основе деятельности правового государства.

Так, например, Конституционный Суд Российской Федерации в одном из своих постановлений указал,3 что общеправовой принцип правовой определенности предполагает, что участники гражданских правоотношений должны иметь возможность в разумных пределах предвидеть последствия Законность. 2012. № 6. С. 68-73.

Источник: http://diss.seluk.ru/di-yuridicheskie/803292-1-zaschita-prokurorom-publichnogo-interesa-grazhdanskom-processe.php

Защита прокурором публичных интересов в гражданском процессе

Защита прокурором публичного интереса в гражданском процессе

Н. А. ВАСИЛЬЧИКОВА                                                             УДК 347.963

Прокурор, как закреплено в Федеральном законе от 17.01.

1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (п. 4 ст. 27). Эта норма Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» по участию прокурора в рассмотрении дел судами носит общий характер. Само же участие в гражданском процессе регулируется процессуальными нормами.

И если в Федеральном законе «О прокуратуре Российской Федерации» речь идет о защите прокурором прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства, то в Гражданском процессуальном кодексе Российской Федерации законодатель ограничился перечислением круга субъектов, защита интересов которых может осуществляться прокурором в порядке ч. 1 ст. 45 ГПК РФ. К ним относятся: публично-правовые образования (Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования), неопределенный круг лиц, граждане (в том числе иностранные граждане, лица без гражданства).

Таким образом, законодатель, закрепляя общие положения об участии прокурора в гражданском процессе, вообще не употребляет термин «публичный интерес». В ряде статей ГПК РФ содержится лишь упоминание указанного термина. Так, согласно ст.

387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. О нарушении прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов как одном из оснований для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора говорится и в п. 2 ст. 391.9 ГПК РФ.

Отсутствие легального определения публичного интереса, как показывает судебная практика, порождает определенные сложности не только для прокурора, но и для суда, которому приходится устанавливать наличие «публичного интереса», являющегося предметом судебной защиты в конкретном деле.

Например, межрайонный прокурор в интересах Российской Федерации в лице Территориального фонда обязательного медицинского страхования Ивановской области обратился в суд с иском к ОБУЗ «Центральная районная больница» о возмещении денежных средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Исковые требования были мотивированы нецелевым использованием денежных средств территориального фонда обязательного медицинского страхования.

Суд первой инстанции прекратил производство по делу, сославшись на то, что прокурору законом не предоставлено право на обращение в суд с таким заявлением в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования, в связи с чем заявление прокурора не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

С таким выводом не согласился суд апелляционной инстанции и в своем определении сослался на п. 1 ст. 13 Федерального закона от 22.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», согласно которому территориальные фонды — некоммерческие организации, созданные субъектами Российской Федерации для реализации государственной политики в сфере медицинского страхования на

Стр.86

территориях субъектов Российской Федерации.

Предъявляя исковые требования в интересах Территориального фонда обязательного медицинского страхования, прокурор исходил из целей защиты интересов государства, поскольку средства государственных внебюджетных фондов входят в бюджетную систему Российской Федерации. Следовательно, при подаче искового заявления прокурор реализовал предоставленное ему ч. 1 ст. 45 ГПК РФ право на обращение в суд в защиту законных интересов Российской Федерации(1).

Заметим, что в одном из своих постановлений Конституционный Суд Российской Федерации прямо указывает на то, что защита интересов публично-правовых образований «является проявлением именно публичного интереса, потому что они в любом случае выступают выразителями интересов всего народа»(2).

Закон не устанавливает никаких ограничений на обращение прокурора в суд с заявлением в интересах Российской Федерации, ее субъектов или муниципальных образований.

В то же время предъявляет дополнительные требования искового заявления, в котором необходимо указать, в чем конкретно заключается интерес, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, способы защиты этих интересов (ч. 3 ст. 131 ГПК РФ)(3).

В литературе можно встретить критические замечания некоторых авторов относительно защиты прокурором интересов публично-правовых образований. Так, Е. С. Смагина, анализируя гражданское дело по иску заместителя прокурора Санкт-Петербурга в порядке ч. 1 ст.

45 ГПК РФ, предъявленному в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом к товариществу собственников жилья «ТСЖ Грибоедова, 7» о ликвидации юридического лица, приходит к выводу, что защита публичного интереса в первую очередь должна относиться к компетенции соответствующих «профильных» органов.

Такое положение, с ее точки зрения, свидетельствует о приоритете защиты прокурором интересов публично-пра-вовых образований по сравнению с интересами граждан(4).

С таким выводом вряд ли можно согласиться. Осуществление надзора за исполнением законов и законностью правовых актов является одной из функций органов прокуратуры, и выполнение такой функции вовсе не влечет подмену государственных органов.

Не случайно начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску, узнало или должно было узнать такое публично-правовое образование в лице уполномоченных органов.

Так, при рассмотрении одного из дел по иску прокурора района в интересах субъекта Российской Федерации об истребовании жилых помещений из чужого незаконного владения суд принял во внимание возражения ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности и не согласился с доводами прокурора о необходимости исчислять срок исковой давности с момента, когда о нарушении права собственности субъекта Российской Федерации стало известно прокурору(5).

Стр.87

Аналогичная позиция Верховного Суда Российской Федерации изложена в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 5 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В пункте 5 указанного Постановления разъясняется, что при предъявлении иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения собственником имущества унитарного предприятия или учреждения срок исковой давности исчисляется со дня, когда о нарушенном праве стало известно или должно было стать известно унитарному предприятию или учреждению.

Кроме того, не отрицается роль прокурора вне уголовно-правовой сферы, в том числе в защите публичных интересов международными экспертами, проводившими анализ решений Европейского Суда по правам человека, о чем пишут многие авторы(1).

В большинстве случаев заявления прокуроров, поданные в защиту публичных интересов, рассматриваются в порядке искового производства. Однако не исключается возможность обращения прокурора с заявлением в суд в порядке особого производства.

Особое производство в гражданском процессе является бесспорным, поскольку в делах отсутствует спор о праве.

Если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства (ч. 3 ст. 263 ГПК РФ).

При этом необходимо отметить, что суды принимают заявления об установлении фактов, имеющих юридическое значение, и рассматривают их в порядке особого производства, если установление факта не связывается с последующим разрешением спора о праве, подведомственного суду.

По этой причине Верховным Судом Российской Федерации по конкретным делам были отменены решения судов первой инстанции об удовлетворении заявлений прокурора об установлении факта наличия конфликта интересов и возможности его возникновения между соответствующими субъектами(2).

Защита прокурором публичного интереса может осуществляться не только в суде первой инстанции, но и на стадиях пересмотра судебных постановлений.

Прокурор вправе обжаловать судебные постановления при условии, если являлся лицом, участвующим в деле с точки зрения положений ст.ст. 34, 35, 45 ГПК РФ.

Право прокурора на обжалование судебных постановлений в апелляционном порядке, в кассационном порядке не зависит от его фактического участия в судебных заседаниях соответствующих инстанций(3).

Не зависит от фактического участия в деле и право прокурора на подачу представлений о пересмотре судебных решений в порядке надзора, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам(4).

В то же время исходя из общих положений, регулирующих участие прокурора в гражданском процессе (ч. 1 ст.

45 ГПК РФ), прокурор вправе инициировать кассационное производство и пересмотр по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в защиту интересов лиц, не привлеченных к участию в деле, если судебное постановление затрагивает их права или обязанности. Такую правовую позицию занимает Верховный Суд Российской Федерации

Стр.89

Источник: http://www.procuror.spb.ru/k1920.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.